annbeaker (annbeaker) wrote,
annbeaker
annbeaker

Category:

И это неправильно и опасно, нужен преемник, а лучше команда, а лучше партия

06.10.2017

Ежедневные противопутинские ритуалы, совершаемые по обе стороны Атлантики (откройте в любой день новости в гугле, наберите слово Putin и наслаждайтесь тем, как его козни разоблачают от Вильнюса до Вашингтона малые, средние и большие публичные персоны) — следует, конечно, рассматривать как часть вала поздравлений российского президента с 65-летием.

Нет сейчас на Земле другого политика, который бы настолько за всем стоял. Путин стоит за сепаратизмом в Каталонии, делится инсайдом испанская «Эль Паис». Путин убьёт меня, поэтому я прячусь — сообщает американскому документалисту беглый допинговый информатор WADA Григорий. Путин недостаточно давит на Кима, сообщает представитель США, и самым своим бездействием угрожает миру на планете. Путин добивает шанс на свободную Сирию, прямо и бесстрашно пишет британская пресса.

И в качестве отдельного поздравления — Путин взломал американскую демократию, потратив что-то около 150 тысяч долларов на продвижение постов в фейсбуке и твиттере.

…Повсеместность русского президента, каким видят его политическая элита и медиасфера передовых стран — конечно, злая, но сверхчеловеческая. Путин — не просто главный русский бренд: он в известном смысле заменяет собой Россию в мировом политическом сознании.

Отчасти это объясняется вполне понятными комплексами. Как мы помним, вскоре после гибели СССР в коллективное сознание передового мира пришло сверкающее счастливое осознание, что на месте бывшей главной угрозы сейчас — нищая черная дыра, где гоняются друг за другом русские бандиты. И задача победившего мира — всего лишь не допустить, чтобы они растащили ядерные бомбы, спрятанные как попало в сараях с коррумпированными сторожами, и не перепродали каким-нибудь террористам.

От этой картины в нулевые годы пришлось отказаться, но уступка была сделана совсем небольшая — в сторону «комплексующей по былому величию страны-бензоколонки». Этим ещё можно было объяснить, например, неудачу захвата Южной Осетии (известную как Русское Вторжение в Грузию). Посмотрите на карту: видите, сколько России и сколько Грузии? Числом задавили.

А потом началась какая-то чепуха.

Комплексующая по былому величию бензоколонка не проглотила молча блестящую операцию на Украине, но и не втряхнулась в масштабную войну — а вместо этого как-то ухитрилась усложнить ситуацию настолько, что Украина теперь сплошная головная боль передового мира, восточные сепаратисты не раздавлены, а Крым вообще ушёл.

Комплексующая по былому величию бензоколонка вмешалась в прописанную партитуру сирийского сценария — и, опять-таки не встряхнувшись в масштабную войну, ухитрилась сделать так, что её союзник диктатор Асад вроде как остаётся на своём месте и восстанавливает власть над территорией, а передовой мир ничего сделать не может.

Наконец, в политике самого передового мира началось что-то настолько непонятное, что от Европы отвалилась Великобритания, а в США вместо уже примерившей шторы леди президента выбрали не пойми что.

Всего этого не могла сделать ностальгирующая по былому величию бензоколонка. Но и воспринимать Россию как новый, настоящий мировой центр силы («забудьте всё, что мы раньше говорили: это не чёрная дыра, а жизнеспособная держава»), конечно, невозможно. Потому что и политики, и журналисты передового мира твёрдо помнят с университетской скамьи: в жизнеспособной державе есть либо либеральные свободы и беспрекословно дружественная США политика. Либо гигантская экономическая мощь, выраженная в производстве айфонов, джинсов и фейерверков руками миллиарда низкооплачиваемых дешёвых рабочих.

У России нет ни миллиарда дешёвых рабочих, ни айфонов, ни беспрекословной дружественности. Зато у неё откуда-то есть дееспособный силовой блок и дерзко самостоятельная внешняя политика, которую не усмирили ни санкции, ни падение цен на нефть вдвое.

Эту новую Россию невозможно уложить ни в какой из шаблонов передового учения. По всем признакам — Коррумпированная Сырьевая Диктатура, но тогда её место должно быть в третьем мире, на задних партах. А чего она, в таком случае, делает в первом?

Поэтому такой сверхчеловеческой по масштабам стала фигура Владимира Владимировича Путина. Его сверхчеловечность компенсирует в глазах передового мира все необъяснимые черты России. Всё, что отделяет Россию от возвращения в нормальный третий мир — это он, хитроумный и злой экс-агент КГБ, успешно и с помощью тайных техник чекистов дестабилизирующий мир своими тайными операциями. Уберите Путина — и Россия станет снова нормальной и объяснимой.

…Но, как уже было сказано, всё это верно только отчасти.

Есть и ещё кое-что. Будем прямы — у нас многие считают, в общем, так же, как и дилеры общественного мнения в передовом мире. С другим эмоциональным знаком, конечно, но по сути так же: без В.В. Путина нынешней России бы не было. А была бы как раз страна третьего дивизиона, знающая своё место. И не факт даже, что целая.

И мы не можем сказать, конечно, правы ли эти многие — потому что сослагательные варианты истории все до одного беспомощны и безответственны.

Но что мы можем сказать вполне уверенно — так это что вопрос «а не вернёмся ли мы после Путина в третий мир» нервирует граждан как вполне практический. «Возвращение в третий мир» понимается не в смысле «нас перестанут бояться», а в смысле куда более тревожном. Вдруг вернутся во власть либералы ельцинской закалки. Вдруг опять осмелеют любители региональных суверенитетов. Вдруг новые – сдадут наших союзников в полупризнанных республиках пост-советского пространства. Вдруг приватизируют госмонополии и пустят и без того ползучее социальное расслоение в нормальный для третьего мира галоп. Вдруг решат, что перед Западом достаточно как следует глубоко присесть, чтобы вернулась дружба и заветное партнёрство.

И уже сам этот список страхов говорит о том, как много в нашем с вами повседневном восприятии жизни завязано на фигуру действующего президента.

И это может означать только одну вещь. Скорый именинник — действительно гораздо больше, чем просто главный чиновник в стране, сопровождающий в течение десятилетий её жизнь и перемены в ней.

Путин так или иначе — прецедентный политический деятель.

Прецедентный — это значит, что не его зовут «русским (вписать нужное)». А зарубежных деятелей зовут — и ещё будут звать в будущем – «европейскими», «латиноамериканскими», «азиатскими Путиными».

С чем мы его и поздравляем.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments